В бараке он родился, в заводском,
Роддом закрыт был, мамка срок опередила.
Буржуйка согревала угольком.
Страна вся «чалилась» тогда, но не грустила.
До школы Вася хулиганил иногда,
Ну, так, забавы – поджига, «карбид» в бутылках.
Очаровательные школьные года
И из - за девочки кому то - в щёку вилкой.

R:
Ты за то, что родился – уже виноватый!
Участковый ему говорит…
Уж потом дали Васеньке «клифт» полосатый,
И погоняло «бандит».

Годочки шли, не рад был комсомол
Тому, кто стаж имел на «малолетке».
И за «карман» второй раз он пошёл,
Мигнула Воля Васеньке из – за «запретки».
В очередной, освободившись, завязал.
С преступным прошлым, как назло вдруг на вокзале
Увидел, как мент беспризорников пытал,
Взмахнул пером и Васю снова повязали.

В обьятиях колымской мерзлоты
Гостеприимно Васеньку встречали.
Определением добавили менты
Маршрут знакомый, аж до слёз – в Страну Печали.
Судьбу барак нарисовал ему,
Не мог исправиться, хоть как не исправляли.
Как ни старался, не «фартило», почему?
В погонах «педагоги» помогали.

Идёт «пятёрочек» угрюмый строй,
Идут преступники, что преступили
С «рабочей» зоны той, и до «жилой»
Всем им прогулочку определили.
Идут который год, который век,
Несут свою беду - ну кто как может.
Под солнцем северным, и в дождь и в снег.
Несут беду свою они тяжёлой ношей.

Пора опять запрыгнуть в «воровское»
Да под бутылочку по памяти друг мой.
В «восмидесятых» были мы «Детьми Застоя»
А в «девяностых» пацанами и «братвой».
Там «бродяжня» кабацкая гуляет,
Там «чешут дёсны за понятья» во дворах.
На кураже ещё никто не знает
Что остается юность наша в тех годах.

Никто не знал, как завтра карта ляжет.
И что же Боря «разбалячит» завтра нам.
Лишь те кресты на кладбищах расскажут
Какая доля вышла пацанам.
И будет худо, если мы забудем
Про то, что было, было и прошло.
Поклон сердечный всем хорошим Людям,
Поклон и тем, кому не повезло.

«Полусладкое» с шоколадкою,
Да с Маринкою – хулиганкою,
Дело к вечеру, делать нечего!
Здравствуй пятница, Эх, развратница!

А народ не плачет, а народ живёт .
Что то выпивает, что то там жуёт,
А народу просто надо отдохнуть.
Может быть когда нибудь,
Хоть когда нибудь…..

Давайте вместе мы рассмотрим ситуацию
Не провокацию, а комбинацию.
Разбудим мы свою фантазию абстракцией,
На ситуацию - Ассоциацией.

В тюрьму случайно вдруг Киркоров попадёт,
Да вместе с Борей Моисеевым на нары,
Тюрьма от смеха - тут же, сразу упадёт,
Увидев рожи приблатнённой этой пары.

Места козырные для них определят,
Они займут, согласно купленным билетам.
И будут «греть» они тюрьму пока сидят,
И будут всех благодарить они за это.

А передачки им такие будут слать,
Бродягам это и во сне, порой не снится.
Босоте будет там чего конфисковать,
А им – диета и подкрашивать ресницы.

Кудрявый песни станет петь для всех бродяг,
А «балерун», ну тот, конечно в подтанцовке,
Один заменит весь кордебалет ничтяк,
И что нибудь ещё прошепчет в оконцовке.

Мне интересно загрустит ли вся страна,
А если Зверева пристроить к ним под шконку.
Ведь не настолько же страна у нас больна.
Чтоб загрустить по парихмахеру - подонку.

А в женском лагере Собчачку будут ждать.
Когда случится у мужчин такое дело.
Она там будет мамкам про «гламур» вещать.
И делать будет – с пониманьем и умело.

Ещё есть «басурманин» - Тимоти зовут.
Он в «накаляках» весь – готовится конечно.
Уж этого то точно отъе..ут.
Сейчас пока блатует в клубах он беспечно.

Ну, а за что же могут «голубей» закрыть?
Свои фантазии я снова продолжаю..
Статьи давно уже сумели отменить,
Статьи, которые никто не уважает.

«Враги Народа» отменили про «врагов»,
И педерасты про своих всё запретили.
«Демонократы» опозорили отцов.
А «либерасты» всей России накозлили.

И подошли, и окружили
Шесть бородатых «басурман»,
Эх, жаль Серёгу положили,
Из под Воронежа пацан.

Он прокричал им – хуй вам, твари!
Чеку с улыбкою рванул !
Ушел на небо русский парень,
Ушел в «небесный караул».

Патроны быстро так кончаются,
Осталась только Ф1,
Ползти совсем не получается,
Всю землю вспучило от мин.

А всё так «ровно» начиналось,
Не ожидали канитель,
И уж до «дембеля» осталось
Всего каких то 7 недель.

R:
А надо мной сестричка наклонилась,
Она была, как ангел, во плоти.
Подумал я - что может быть приснилось
Всё то, что было на моём пути.
Эх, Наденька, Надюша, сестричка дорогая
Сестричка, санитарочка ты стольких нас спасла,
Профессию твою я уважаю,
Мы помним настоящие дела.